Главная » Рассказы » Разная тематика » Дикая пустынная кошка
Дикая пустынная кошка
ЧАСТЬ I. ОХОТА
Дикая пустынная кошка лениво приподняла голову и оглядела горизонт. Солнце беспощадно жгло бескрайнюю равнину. Скудная тень верблюжьей колючки не спасала от жара.
Дикая пустынная кошка потянулась и уронила голову обратно на песок. Неясное приближение опасности насторожило ее. Непонятный, ни на что не похожий шум приближался с севера, против ветра. Знойное марево не давало рассмотреть ее источник. Звук становился все отчетливее, послышалось стрекотание.
Дикая пустынная кошка поднялась на лапы, потянулась, встряхнулась и медленно побежала на юг.
Как только она тронулась с места, источник шума изменил направление и целенаправленно последовал за ней. С каждой секундой клекот становился сильнее, уже можно было рассмотреть издающий его предмет.
Дикая пустынная кошка ощутила угрозу, исходящую от черной летящей твари. Она бежала все быстрее и быстрее; мышца стонали от напряжения; воздух сгорал в легких без остатка; от жара, бега и ветра глаза застилала пелена слез, сердце разрывалось на части; из груди вырывались хрипы, но беда неотвратимо приближалась. Хищно вытянутое тело, длинный хвост, лапы полозья и мощный винт.
Вертолет летел низко – бегущую мишень было отлично видно. Полет ускорился, вертолет пролетел над целью и выпустил сеть.
Дикая пустынная кошка взревела от ярости. Когти, вспарывающие кожу буйвола, блеснули на солнце, она взвилась в прыжке и приземлилась далеко от остатков сетей. Они смотрели друг другу в глаза - дикая пустынная кошка и охотник из вертолета. Он наблюдающе-прицельно, она – яростно и вызывающе.
Дикая пустынная кошка прижала уши к голове и припала на передние лапы, приготовившись к прыжку.
Охотник поднял ружье. Руки коротко дернулись, и маленькая стрела вонзилась в лапу животного.
Дикая пустынная кошка зарычала от унижения, - охотник даже не спустился на землю. Перед глазами поплыли кровавые круги, и она потеряла сознание.
ЧАСТЬ II. КЛЕТКА
Мягкие подушки изодраны в клочья, миска с водой опрокинута, еда не тронута, прутья погрызены, бетонный пол в царапинах от когтей, дикая пустынная кошка ходит из угла в угол и хлещет себя хвостом по бокам.
Можно ли Свободу посадить на цепь?
Приходили люди, смотрели на зверя, дразнили, вызывая ярость, кто-то наслаждался безнаказанностью, кто-то жалел, кто-то предлагал убрать решетку и посмотреть что будет. Одни восхищались мастерством охотника, другие осуждали зверолова.
Охотник слушал с беспристрастным видом. Он думал, что правы все, но лишь он один знал, что без дикой пустынной кошки его жизнь не имеет смысла.
Ведь что может быть общего у профессионального ловца животных и дикой, но беспомощной перед цивилизацией, дикой пустынной кошки?
Вот она лежит, утомленная яростью, кончик хвоста нервно подрагивает. Как прекрасен ее облик, не сломлена воля, да и нужно ли, чтобы пушистой кошечкой она ластилась к нему, выпрашиваю блюдечко сметанки? Кто знает? А вдруг?
Все равно это невозможно – гордая, своевольная, дикая пустынная кошка скорее умрет, чем позволит помыкать собой, она не выживет в неволе. В глубине ее жестоких, хищных, но мягкого цвета песочно-желтых глаз виден страх, даже ужас перед жизнью в неволе, в ограниченном пространстве. Страх, возникающий у всех, кто привязан, единственно — к свободе.
Охотник вздрогнул, взгляд дикой пустынной кошки, будто слова: «Разве ты не понимаешь меня? Разве не находит отклика в твоем индивидуализме одиночки-охотника мое желание свободы?»
- Мне нужен друг, — тихо отвечает ловец.
- Да, тебе нужен друг. Но не раб, — почти сочувствующий взгляд.
- Я дам тебе все, только будь со мной, — крик боли вырывается из горла
охотника, — я буду рабом твоим. Я… я буду ползать возле ног твоих.
- Он сошел с ума, — слышит охотник шепот рядом с собой, люди напуганные странными словами с жалостью глядя на него, стремятся поскорее убраться.
Охотник смотрит на дикую пустынную кошку, он ждет ответа.
- А ты подумал обо мне? Зачем мне раб? Воля свободного существа не терпит рядом собой рабскую душу!
- Мы могли бы быть вместе, — полувопросительно-моляще говорит охотник.
Зеленая жирная муха закружилась вокруг еды, нетронутой пленницей. Присела на ухо дикой пустынной кошки. Это олицетворение тупого, серого стада, безразлично пожирающего падаль или живую плоть, труп льва или блохастую собаку, заставило взвиться на ноги дикую пустынную кошку.
- Здесь?! Мы могли бы быть счастливо здесь?! — зарычала она и бросилась на прутья решетки.
Охотник отшатнулся и закрыл лицо руками. Вышел на улицу, попробовал понять дикую пустынную кошку, ощутить горечь от потери свободы.
Пробегающая мимо бродячая собака зарычала на него. Собаки ненавидят свободолюбивых, яростно преследуют кошек, не терпящих неволи, даже кичащихся своей независимостью и безотчетностью. Но дружно лапа в лапу существуют с раскормленными, ленивыми домашними котами.
Охотник взял себя в руки. Взгляд стал прицельным, замкнулась душа.
Собака почувствовала перемену, поджала хвост и поспешила убраться подальше.
ЧАСТЬ III. БЕЗ НАЗВАНИЯ
… Вертолетный шум заполнял залитый зноем воздух пустыни…
Дикая пустынная кошка постепенно приходила в себя. Когда шум в голове прошел, знакомый, привычный, родной, тяжелый запах пустыни ударил в ноздри. Вечное солнце слепило глаза. Тело постепенно просыпалось, ощущая твердость песка под боком и слабую тень небольшого кустика, под которым она лежала.
Дикая пустынная кошка подняла голову и огляделась. В нескольких десятках шагов от нее стоял вертолет, лопасть его медленно вращалась, а на пороге кабины сидел, неотрывно глядя на нее, охотник.
Дикая пустынная кошка поднялась на лапы. Тело пошатывало, колени норовили подогнуться, к горлу подкатывала тошнота, но она подняла голову и взглянула в глаза Охотнику.
- Уходи, - процедил он сквозь зубы
Дикая пустынная кошка сделала несколько шагов от вертолета туда, где в плывущем от жара воздухе сереющая земля сливалась с мутно-голубым небом.
Оглянулась.
- Так кто первым сдался? — насмешка мелькнула в ее жестких глазах.
- Уходи! — закричал Охотник, вскочил в кабину и захлопнул дверь. Винт начал набирать обороты.
Дикая пустынная кошка отвернулась и потрусила вперед. Тело постепенно наливалось упругой силой и вот она уже мчится как желтая молния навстречу свободе, к своему оазису.
А вертолет оторвался от земли и набрал высоту, чем выше, тем лучше видно прекрасное пропорциональное тело, вкладывающее в бег обуревавшее чувство радости. Потом Охотник перестал видеть свою бывшую мишень и с каждым убегавшим к горизонту километром, сердце наливалось болью, тяжестью и тоской одиночества.
«Он не застрелился, не сошел с ума и не запил…» * Он продолжал отлов животных, приручал их и отдавал в чужие руки.
Иногда во взглядах этих беспомощных теперь созданий чудился ему другой взгляд. И он горько смеялся надо собой.
Однажды охотник не выдержал. Сел в вертолет и помчался туда, где на месте расставания, в тот день осталось его сердце.
- Безумец, — шипел он про себя, — жалкий слабак. Где ты будешь искать ее? Она давно забыла тебя! В пустыне она давно нашла себе друга. Идиот, куда и зачем ты летишь?
Вертолет опустился на землю, пыль осела, а Охотник все еще оторвать взгляд от штурвала. Наконец он встал и выпрыгнул от вертолета на землю.
И увидел ее. Дикая пустынная кошка сидела под кустом, пушистый хвост мягко обернулся вокруг лап. Она чуть склонила голову набок, и (он мог бы поклясться!) улыбалась.
- Я помню о тебе, — сказал ему взгляд мягких, чуть насмешливых глаз.
- Я хочу быть с тобой! — хрипло проговорил Охотник. Слова прозвучали тихо и затерялись среди величия пустыни и закатного вечера.
- Ты позволишь мне жить здесь? — совсем тихо и просительно добавил он.
- Садись рядом и послушай, как поет солнце, уходя за горизонт.
Вместе они дождались ночи и еще долго сидели в тишине, наслаждаясь гармонией. Затем встали, потянулись и неторопливо побежали к оазису, который дикая пустынная кошка ревностно охраняла, дожидаясь решения Охотника.
Они бежали вдвоем, залитые лунным светом и, наверное, странно смотрелись вместе: хищное, мощное и вместе с тем грациозное тело грозной дикой пустынной кошки и спортивно-подтянутый, но такой беззащитный в сравнении с ней человек.
Но они не видели себя со стороны.
В пустыне нет зеркал.
Конец.
* “Те же и Скунс”. Мария Семенова, Елена Милкова.