Главная » Рассказы » Разная тематика » Караван приходит в город

Караван приходит в город

В отличие от чудесного вечера, утро встретило Нгорла моросящим дождиком. Небо, затянутое серой пеленой, будто давило на плечи, казалось угрюмым и неродным. Наемник постоял на выходе из палатки, потом решительно отбросил полог и вышел вон. Сырость немедленно окутала его. Мелкие капельки осели на длинных, чуть вьющихся каштановых волосах, разлетающихся бровях, и неброской одежде. Нгорл потуже затянул горловину плаща и направился к костру. Он намеренно не надевал капюшон – собирающийся на очередной переход лагерь, лакомая добыча для разбойников, уши необходимо держать открытыми, и воспринимать мир всеми чувствами.

А у костра ругаясь сквозь зубы, воины, слуги и купец Сойс завтракали, только что сварившейся похлебкой. Наемник взял свою порцию, и повинуясь кивку купца подошел ближе к хозяйскому месту:

- Что нам ждать сегодня, - отвлекаясь от еды, спросил купец.

- Кто знает? - как обычно пожал плечами Нгорл, - один переход остался, да вблизи города, который хорошо охраняет свои поля и села.… Если кого из диких не встретим, то к ужину будем на месте.

- Н-да, - задумчиво кивнул Сойс, - Диких. Слышал я о них, да все разрозненно как-то. Расскажешь поподробнее?

Нгорл окинул взглядом лагерь, выкрикнул несколько распоряжений бывалым воинам, об охране при отходе и повернулся к купцу:

- Фактов я сам мало знаю, только то, что люди побывавшие в руках диких, мало когда остаются живыми. И то - по счастливой случайности. Хотя это как посмотреть – они становятся седыми от ужаса и боятся любого шороха. Говорят, что те непременно придут за ними и довершат начатое.

Слушающие вокруг притихли. Купец покрутил в руке пустую пиалу и отдал ее слуге:

- Так что же известно о самих диких?

- Только то, что эти люди настолько сроднились с лесом, что натягивают на себя шкуры животных и едят сырое мясо. Что они свирепы, бесстрашны и удивительно ловки и проворны. Иногда они живут поодиночке, иногда собираются в стаи.

- А… кто же назвал их Дикими? И почему? – робко поинтересовался Тартань - молодой наемник. Юноше еще только предстояло стать настоящим воином. Этот поход был его первым шагом на пути доблести и славы, как он представлял себе в мечтах. И вот, на тебе, какие-то твари, то ли люди, то ли уже нет, какая уж тут битва и слава – грязь одна, брезгливость вызывающая. Однако и страх тоже.

- Дикими их назвали жители того города, в который мы направляемся. Они считают, что дикие – это люди, ушедшие в леса в годы Великого Голода, и одичавшие там, до нынешних форм.

- Странно все это, да и на правду не похоже, - лениво процедил один из наемников, - да и тебе бы откуда все знать, вроде далек город-то от других, да и местность глуховата.

- Родился я здесь, - коротко ответил Нгорл, и, давая понять, что разговор окончен, ушел к лошадям.

- Если бы в отряде охранников моего каравана не было бы ни одного такого воина, я и не сунулся бы в эту чертову нору, - тихо сказал Сойс и ушел к своей повозке.

Через несколько минут все кому положено сидели в седлах, мешки повязаны и караван двинулся в путь.

Тартань внимательно наблюдавший за лесом, по которому двигался караван, вдруг насторожился, увидев как Нгорл поудобнее устраивает на бедре конный пулемет. Юноша осторожно подвел коня ближе к наемнику и спросил:

- Почему именно пулемет?

Нгорл цепко посмотрел ему в глаза и ответил:

- Их бывает много, и нападают они все сразу, а у конного пулемета широкий разброс, может убить наповал и не получится, зато основную массу остановит. С моей стороны, по крайней мере.

- Но… На сколько выстрелов хватит этого оружия без подзарядки?

- Интересуешься пулеметом, или оцениваешь уровень опасности? – усмехнулся Нгорл, отвернувшись от Тартаня и вновь скользя взглядом по лесу.

Юноша покраснел, и отвел глаза. Взгляд невольно упал на стену леса, по другую от каравана сторону. Оттуда на него смотрели смеющиеся девичьи глаза. Тартань ошалело смотрел, как девушка посылалает ему воздушный поцелуй. Юноша разглядел длинные, черные волосы незнакомки, огромные фиалковые глаза и красивую грудь. Тартань тряхнул головой, а когда глянул снова, видение исчезло. Молодой воин посмотрел на Нгорла, но тот, глядя по другую сторону, лишь показал ему патрон – маленький шарик размером с горошину:

- Разрывная пуля, начиненная смесью сильных кислот. Пулемет называется конным, не только потому, что удобно крепиться на поясе, опираясь на бедро седока и седло лошади, но и потому, что начали его применять против конницы. Для животных эти кислоты страшнее пуль – разъедают тело изнутри.

Тартань раньше не сталкивался с таким жестоким оружием и с некоторой гордостью подумал о том, что предпочитает всем новинкам свой старый первый арбалет скорострел, из которого он наловчился удивительно метко и быстро стрелять в цель.

Юноша вернулся мыслями к девушке из леса и тревожно огляделся. Прямо перед его глазами, выше голов седоков, простирался толстый сук мощного дуба. На нем лежала нагая девушка. Свесив ногу, она забавлялась тем, что легонько касалась волос проезжающих под ней всадников. Те как будто ничего не замечали. Почувствовав взгляд Тартаня, прелестница посмотрела в ответ. Зеленые глаза заинтересованно окинули его чувственный рот, широкие плечи и остановились на том месте, где лука седла скрывала то, что ей было интересно.

Тартань покраснел. Девушка лукаво улыбнулась, сверкнув жемчужными зубами, и поманила юношу к себе. Молодой воин поерзал в седле и кинул быстрый взгляд на Нгорла. Наемник ехал спокойно, но Тартань видел, что внутри тот, как натянутая струна. Нгорл чувствовал тени вокруг и ждал нападения. Юноша перевел взгляд на сук - там уже никого не было.

Купец Сойс полулежа в повозке, думал о предстоящем торге. В Город мало кто ездил с караванами – излишне опасной виделась дорога. Да и жители не особо приветливы. Зато купцу было доподлинно известно, что именно интересует горожан. Их искусницы мастерили отличные наряды, от крепких мужских костюмов, до прозрачных бальных платьев с тончайшей вышивкой для женщин. Одна беда – материал для работы приходилось закупать со стороны. Вот и ездили некоторые смелые караванщики в дикую страну, привозили тюки разнообразнейших тканей, продавая их то за золотые монеты, то за драгоценные камни, а когда и за готовые наряды. И все были бы довольны, если бы не расплодились так вокруг города Дикие. Кто они такие и откуда взялись, никто доподлинно не знал, а может и выяснять не стремились. Вот и получалось, что караваны были редкостью, а потому и оплачивались товары отлично. Но стоило ли затевать такие перевозки, когда ценой торговли могла стать сама жизнь? На этот вопрос Сойс себе еще не ответил.

Снаружи повозки внезапно навалилось безмолвие. Не перешептывались охранники, тише перезвякивали уздечки, и даже колеса, как будто крались на цыпочках. Сойс проверил пистолет-автомат и вылез из повозки рядом с возницей.

21.09.2005