Главная » Под грузом » Смерть на ладони

Смерть на ладони

Это так интересно, осознавать, что ты не похож на других людей. Таких как ты мало, однако, диапазон социальных слоев у вас очень разный. Это отличие от многих поражает, как бедных, так и богатых, водителей и знаменитостей, врачей и людей, далеких от медицины. То, что нас объединяет – это смертельная болезнь. Нет, тьфу, тьфу - не СПИД и не гепатит, хотя и не грипп с ангиной. Просто рак. Ну, знаете - креветки, крабы, как сказал мой врач, когда я вынудила его огласить диагноз. В моем случае это - опухоль головного мозга, как я вычитала, от подробностей доктор наотрез отказался.

Да, это нас объединяет, но есть и отличие, и здесь место многим вариантам. Во первых то, как мы воспринимаем диагноз. Судя по напряженности врача, от меня он ожидал чего угодно и то, что я продолжила перечисление ракообразных, по видимому несколько удивило и порадовало его. Но я то спокойно отнеслась к диагнозу не потому, что так хорошо владею собой, или мне наплевать. Нет – просто по образованию я фармацевт и, сами понимаете, прочитала гору медицинской литературы, да и в колледже проходили кое-что, в общем, догадывалась я, просто догадывалась. Хотя, конечно, не смогла так прямо самой себе сказать: “Все, детка, допрыгалась – шей тапочки белые в темпе…”. Уже год этот врач мне говорит, что в последнее время мое состояние улучшается, и что размеры пораженной области уменьшаются, и что есть надежда, и бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла… Короче, если представить, как врачи всегда врут, то усыпальницу строить уже можно. Проблема только в том, что я то умирать не собираюсь!

Недаром, когда возникает напряженная ситуация, я щерю зубы в улыбке, и в голове звучит знаменитая строчка: “Будет буря, мы поспорим, потягаемся мы с ней…”. Исходя из этого моя реакция на диагноз, вероятно, выглядела странноватой. Хорошо, что доктор не видел меня после того, как я из центра вышла! Ибо в душе моей распускались орхидеи, и гремела музыка, я улыбалась и мурлыкала себе под нос. Вероятно, мое хорошее настроение и такое отношение к болезни совсем лишили меня здравого смысла, и я вместо того чтоб успокаивать друзей и близких фальшивыми заверениями в вечной жизни, наоборот рассказала все.

Мне следовало предвидеть, что подобная новость вряд ли кого обрадует, так как меня. Но было уже поздно. Мой друг был в ужасе, тем не менее то, что он далек от медицины помогло мне убедить его в разрешимости ситуации. Старшая подруга не поверила, или сделала вид, что не поверила, но подробно выспросила о моих дальнейших действиях. Другая, помладше, поверила сразу и сильно испугалась, что все – мне конец. Но она тоже плохо знакома с медициной рассчитывает на мои силы, правда при случае не забывает поинтересоваться моим здоровьем. Самый большой промах я допустила при общении с “чудом природы”, с которой мы прошли огонь и воду. У нее одна из подруг и так уже умерла от рака, и говорить ей обо мне было просто жестоко, но я вспомнила об этом только, когда посмотрела в ее, вмиг ставшие огромными, глаза.

… Как часто я себе давала зарок говорить, прежде чем хорошенько подумаю. Ведь каждый раз, потом мучаюсь, раскаиваюсь и … и снова совершаю туже ошибку. Как черт за язык тянул! Но, к счастью, иногда этот язык и навыки общения с людьми меня и выручают. Кажется, мне удалось убедить девушку, что со мной случай не сложный и не запущенный, то есть, что все будет в порядке.

Похоже, только мама восприняла известие стойко и с готовностью теперь помогает мне. Так на то мама и Мама, тем более такая замечательная, как у меня!

Так собственно к чему это я? А, ну да, ну да – мы не такие, как все. Особенно я. Уж это то точно разговор особый. Люди все разные и если присмотреться, вглядеться в эту серую толпу, выделить любого, то можно заметить, что каждый оригинален и неповторим. Что говорить тогда обо мне? Я - это восторженный поклонник своего таланта и проклинатель воображения. Олицетворение идеального работника и распутеха в быту. Безмятежный советчик и комок нервов. Я понимаю что и почему влечет ко мне мужчин, я рада этому, но готова набить морду тем, кто пристает ко мне, даже если это мои хорошие знакомые и я, казалось бы, должна лояльно относиться к ним. Но такой я была всегда. Изменения сознания после диагноза, были удивительны даже для меня, а ведь кто, кроме меня может лучше знать, как я буду реагировать на что-то?

Но восприятие окружающего изменилось. Если изобразить сознание геометрически, то все что было и есть – это прямая, а мое восприятие теперь, лежащая на некотором расстоянии от нее точка, про которую мне хочется сказать “точка перпендикулярная прямой”. Хотя это странно, правда, как может точка быть перпендикулярной или параллельной? Но тем не менее. Просто пришло осознание того, что с этих пор вся жизнь уже другая. И хоть ты пытаешься вести себя как раньше и принимать мир, как прежде, но ветерок уже сдул дымку со всего, и весь мир перед тобой обнаженный как никогда, четкий до боли, осязаемо предсказуем. Мир стало жаль. Некоторые явления, раньше скрытые и таинственные, теперь как на ладони. Например смерть.

Раньше смерть для меня была таинственной и прекрасной незнакомкой, или старухой с выкрашенными в красный цвет ногтями. А теперь? Она маленькая, хоть и занятная, но… я почти могу потрогать ее. Я смотрю ей в глаза и обнаруживаю, что у нее нет глаз. Она никто – развенчанный кумир. Это огорчает. Но я изменилась и уже все воспринимаю по другому. Стало забавно, вот и все.

Периодически накатывает паника – да можно ли так, а не схожу ли я с ума. И тут же приходит насмешливый ответ – а ты что хотела, когда в голове такое… гм…бардак?! Да, и это уже успокаивает. Фактически все можно свалить на болезнь, объясняя кому-то, что со мной происходит. А на самом деле перпендикулярная точка заставляет воспринимать по другому, то что никак не объяснить. Вот Вы читатель можете поверить, что убивать других можно? Да? Вот вас убили и что? Нет? Так ведь все равно умрете когда-нибудь. Думаете - это я придумала. А вот и нет. Уже до меня сформулировали.

Для меня убийство уже не то. Просто все равно. Бывает. Да вероятно если меня будут убивать, сработает инстинкт самосохранения, и я постараюсь сопротивляться. А вдруг нет. Представляете, вас убивают, а вы наблюдаете с этой самой перпендикулярной точки за процессом?

Считаете – это безнравственно? Ну-ка, ну-ка, что такое нравственность? Определением поделитесь?

Вот так вот, такие пироги, как говорит моя бабушка. А вы думали в сказку попали? Кому сейчас легко? Это уже народный фольклор, по моему.

Разные мы, в общем. Другие. Уже не те. К сожалению ли, к счастью ли, но это так. Добавить что? Не берите в голову. Будьте счастливы, так как вы это понимаете, а остальное приложится!

Сентябрь, 2003